Вечером, когда свет в комнате становится мягким и горизонтальным, ощущается не только усталость мышц, но и тишина, застрявшая в шее. Она плотно сжимает горло, как ленточка, перетянувшая поток слов и ощущений. Пальцы легко находят этот зажим — чуть выше ключиц, немного влево; кожа тёплая, но внутри — ледяной узел. Когда голос снова слышен, он приходит…

В комнате свет падает на ладони так, будто они — карта целого мира. Запах горячего чая смешивается с терпкой нотой соли пота, под которой спрятаны старые обещания: не показывай, не проси, не чувствуй слишком много. Ладони — тёплые, слегка влажные от дыхания — лежат на коленях, и каждая морщинка, каждая венка становится проводником. В этот…

Тон, который хранит Комната наполнена теплым воздухом: он густой от эфирных масел и мягко вибрирует от низких частот старой струны, которую кто-то взял в руки перед занятием. Женщина сидит на подушке, ладони сложены на коленях, плечи медленно отпускаются, словно кто-то незримо расстегивает пуговицу долго застегнутого жакета. Её дыхание тихо угадывает ритм комнаты; когда она выдыхает,…